Сергей Князьков, газета «Красная Звезда», 28 февраля 2007г.

Романс... Как определяет «Словарь русского языка» С.И. Ожегова, это небольшое вокальное произведение лирического характера. Как просто. Но для его истинных ценителей - это целый мир: неповторимый, волнующий, притягательный.
Романс нельзя слушать вполуха, стоя у плиты или не отрываясь от газеты. Потому что в романсе, в отличие от многих нынешних песен, огромное значение имеет слово и то, как исполнитель доносит его смысл до публики.


Сергей Луконин, «Литературная газета», № 6, 14-20 февраля 2007 г.


К Галине Преображенской – заслуженной артистке России, пианистке, музыковеду, продюсеру, телеведущей, более, нежели к кому-либо, применимо такое подзабытое понятие, как «культуртрегер». Именно эта очаровательная женщина, по сути, возродила в нашей стране традиции русских музыкальных салонов, организовав «Музыкальную гостиную в Доме Шуваловой». Совсем скоро на столичной улице Генерала Берзарина откроется обновлённый «Дом романса» – культурный центр, идея которого давно вынашивалась Преображенской. Ну а главному её детищу – конкурсу «Романсиада» в конце минувшего года исполнилось 10 лет.

– Галина Сергеевна, дело не столько в круглой цифре, сколько в том, что само рождение уникального конкурса произошло в непростых условиях, когда наше общество только-только начинало отходить от экономических и политических потрясений... И вдруг – «Романсиада». Вопреки всему. Или, может быть, благодаря?..
– Думаю, всё же вопреки. Хотя и сами гены мои, и непростое развитие русской музыкальной культуры всячески сподвигали на это поприще. Мама, Маргарита Преображенская, – камерная певица, тонкий знаток лирического романса. С Валентиной Левко и Анатолием Соловьяненко я имела счастье выходить к рампе. Они обладали тайной сокровенного звучания романса, которую наше время уже вряд ли сумеет постичь и разгадать. Ведь на протяжении многих десятилетий романс у нас был в загоне, одно время его вообще не выпускали на сцену. С годами во мне медленно, но верно созревала идея возродить его былое величие. Сначала неосознанно, а потом в Гнесинском институте, в филармонии, где я вела музыкальные программы, пришла мысль о необходимости развития в некую постоянно действующую форму.
– В своеобразную филармонию романса...
– Ну, не совсем. Филармония – это всё-таки статичная структура. Конкурс – вот наиболее динамичная форма выражения чувств народного слушателя и исполнителя.
– Что вы имеете в виду, говоря о «народном» слушателе? Ведь ваших «романсиатов» с одинаково трепетным чувством слушают не только жители Тверской и Ярославской губерний, но и британский премьер-министр Тони Блэр, как это было на прошлогоднем саммите государств «Большой восьмёрки» в Петербурге.
– Иностранец, конечно, по-своему воспринимает русский романс, но, безусловно, вне зависимости от жизненного уклада, воспитания, каждого слушателя этот удивительный жанр задевает в равной степени и российского, и западного. Просто мы, русские, в душе сентиментальны, нас очень легко растрогать. В особенности в те моменты, когда нас судьба ломает, корёжит, а так нужен чистый воздух! Да, романс не панацея от всех бед, но он поистине облагораживает вас мелодичностью звуков, искренним переживанием певца. Если этими компонентами исполнитель обладает, то результат налицо: романс становится народным. Никоим образом не умаляя достоинства оперы, я всё-таки считаю, что романс – это сердцевина могучего древа нашей музыкальной культуры.
– «Романсиада» – сама по себе достаточно грандиозная акция. Но вы этим не ограничиваетесь. Дальше – больше: детский певческий конкурс русской вокальной музыки «Надежда «Романсиады», муниципальный открытый конкурс «Романсиада без границ». Всё это разве не свидетельство поразительной востребованности жанра?
– Прежде всего это свидетельство того, что я попала в точку, когда замысливала этот, как нынче говорят, проект. За десять лет существования конкурса многие мои «романсиадики» (их в общей сложности где-то 140 – лауреатов, дипломантов) стали профессиональными певцами, их с восторгом встречают в концертных залах России и за рубежом.
– Согласитесь, далеко не каждый, даже высококлассный оперный певец способен открыть душу романса.
– Верно. Кроме того, здесь крайне важна «среда»: помещение, акустика, непосредственный контакт со зрителем. В этом отношении показательна ситуация с телевидением. Не скрою: нам бы хотелось «засветиться», и вовсе не из-за какого-то тщеславия (у нас и без телевидения хватает славы), но ради творческих и воспитательных задач, которые работают на национальное самосознание. Уж что-что, а телевидение – прямой путь к нему. Мы же раз за разом получаем тупой отказ со стороны руководства каналов: дескать, извините, господа, вы «не в формате». Замечательная отговорка!..
– Но у вас в своё время была собственная передача...
– Раз в год по обещанью. И то с натяжкой, с непомерными для нас финансовыми аппетитами телевизионщиков. Между тем оплата за аренду помещения только одного концерта обходится нам в весьма кругленькую сумму. Есть тут, правда, и другая, специфическая, проблема. Самое «живое» общение со зрителем – конечно же, концертный зал. Романс нельзя слушать вполуха, стоя у плиты или сидя в кресле за вязанием. Всё-таки это не вполне телевизионный жанр. И нам достаточно присутствовать в информационных блоках. Если же говорить о коммерческой стороне дела, то – я абсолютно уверена – всего лишь один телевизионный репортаж из Колонного зала Дома союзов, где мы обычно проводим финалы «Романсиады», в состоянии дать финансовую выгоду всем: и телевидению, и рекламодателям. Поверьте, конкурс по страстям и накалу борьбы ничуть не слабее «Фабрики звёзд» и привлекает с каждым годом всё больше и больше людей самых различных вкусовых пристрастий. А какую при этом несёт эстетическую и духовную нагрузку! Ради этого я и мои коллеги живём, работаем, испытываем трудности, типичные для такого культурного учреждения, как наше, при том что помощи от государства мы не получаем… Впрочем, бог с ними – с ТВ, с нашими культурными начальниками... Лучше говорить о моей любимой «Романсиаде». Для меня она в первую очередь – пропаганда подлинного искусства, очищающего от скверны, всего пошлого, низменного. И, уж конечно, особая статья, главное достижение – наша молодёжь.
– Всегда столь профессионально подготовленная...
– Что касается самого конкурса «Романсиада», то да. Однако в нашем центре «Дом романса» ( видите, какой он стал после ремонта красивый!) мы работаем с детьми и взрослыми, у которых нет музыкального образования, но есть желание петь. Подросток к романсу подходит робко и вдруг однажды открывает широко глаза от удивления. «Вау!» – кричит про себя (хотя куда лучше подходило бы сюда наше русское «Ого!»). Он «почувствовал» романс. Что он знал до этого? Попсу, рок?..
– Вы такая ярая противница поп-культуры?
– Нет, конечно. Попса бывает даже забавной. Правда, к культуре духа не имеет никакого отношения… У каждого сотрудника нашего центра есть прекрасные сердце, душа, сокровенные чувства, что в состоянии нравственно оздоровить подростка, облагородить взрослого, омолодить старика. В «Романсиаде без границ» участвует профессор, которому 78 лет. Как же он красиво поёт! И как благородно, сдержанно. Ведь в исполнении романса очень важно не перехлестнуть, не опуститься...
– До «а-ля рюс», до цыганщины?
– Ну, «звукодуев» у нас и без «Романсиады» хватает. «Цыганщина», вы говорите?.. В цыганском романсе есть то, чего нет даже в русском, – страсть, искренняя, пылкая. Эти нюансы, к примеру, восхитительно передаёт одна из наших лауреатов – цыганка Диана Савельева. Талантливая, обаятельная исполнительница. Есть ещё один очень важный момент в исполнении романса – обаяние. Научиться ему нельзя. Вот Коля Басков, как бы кто к нему ни относился, этим качеством обладает в огромной степени. Кстати, первый шаг к профессиональной сцене он делал именно у нас… Знаете, я вот с вами сейчас говорю, а сама поймала себя на мысли: первобытный человек, наверное, всё-таки сначала запел, а не заговорил. Запел, подражая пению птиц, животных. Это ответный импульс восторга, инстинктивное желание человека быть в союзе с природой. Человек, когда поёт на полном дыхании, то чувствует, как поёт всё его тело – с головы до ног.
– Галина Сергеевна, интересно, а какие мысли посещают вас в тот момент, когда на сцене, у микрофона вы открываете свой очередной конкурс?

– Слава богу, я у себя дома!

Валентина Геринас, газета «Наше время », № 23, 13-19 декабря 2006 г.


8 декабря в Колонном зале Дома союзов завершился X Московский международный конкурс молодых исполнителей русского романса «Романсиада». Жюри, в состав которого входили такие прославленные мастера романса, как Герард Васильев, Нани Брегвадзе, Александр Ведерников, Николай Сличенко, Тамара Синявская, Николай Басков, Светлана Варгузова, провело непростую работу, выбирая лучших из лучших. В финал вышли 12 исполнителей.


Это, безусловно, романс. Любимцу XIX века прочили забвение, а он уверенно обживается в XXI. 8 декабря в Колонном зале Дома Союзов состоится финал юбилейного Десятого Московского международного конкурса молодых исполнителей романса «Романсиада» (жюри состоит из легендарных людей — таких, как Алла Баянова, Нани Брегвадзе, Николай Сличенко, Владимир Зельдин и др.). А вечером победители конкурса предстанут перед столичной публикой в большом гала-концерте. Вместе с ними на сцене Колонного зала будут выступать победители прежних «Романсиад» и члены уважаемого жюри.

Еще не так давно казалось, что почти забытый в эпоху соцреализма с ее культами массовых и патриотических песен старинный
русский романс востребован исключительно в среде впечатлительных дам бальзаковского возраста.

Но созданный несколько лет назад заслуженной артисткой России Галиной Преображенской Московский Международный конкурс молодых исполнителей русского романса "Романсиада" доказал совершенно обратное.


Наверх